( ... )

( русская фантасмогория )

( про расплату за выездюков. Зенит – терек. 2-0 )

Музыка: эй газпром продай быстрова

 

( Утро. Лес. Снег. Граната. )

 

В позднюю ночь ли, на румяной ли зорьке,
Два человека смотрят на одну  звезду.
Тогда их взгляды встречаются. 
Ночь должна быть ясна и там, и там.
Лунная ночь или тёмная,
Пылающий восход ли, стальной ли закат -
Нам  доступна одна планета -
Земля под ногами.

Случилось долгожданное. Первый из вечеров, идущих теперь не по хронологии, а по темам.  

( запрещённые песни )

 

Музыка: А.Городницкий - Раздай своё богатство и вслед иди за мной

( про ничью с Кабардой )

 

Музыка: быстров иуда ххххххх отсюда

Когда Вы покинете меня, у меня останется мой Зенит, мой голубоглазый Зенит. Когда закончится зенитный сезон, у меня останется Ганька, мой весёлый целовальщик. Он обещал больше не болеть, потому что тогда у меня останется лишь призрак розанери.
Вы не бойтесь, я не буду плакать, а тихонечко поеду на каток. А ещё ездить на рысаках. Вы не бойтесь, я не буду прыгать с парашютом, ну хотя бы оттого, что знаю два более героических способа красиво уйти из жизни.

Про человека, который не видит способа выбраться из ямы и всё, что может сделать - это отдать в чужие руки свою тёплую жизнь.  Будто кто-то будет помогать. Этот кто-то будет самоутверждаться, вымещая свои комплексы на бедном куклёнке, пока не сломает его и не выбросит, либо, имея гражданское сознание, будет опять  самоутверждаться, обращая внимание общественного сознания. На кого? На куклёнка? Нет, на себя хрошего. Потому что обыватель жаден до  жестоких тем, в которых одни издеваются, а другие страдают. Общественная мораль? Общественное сознание? Нет ничего общественного. Есть маленький тёплый человек, которому помочь может лишь другой тёплый человек. Если не боится милосердия,  любви и  ответственности. А он эгоист, он боится, он перекладывает ответственность на несуществующее общество. И становится моральной потаскухой. Ему душу открывают, а он ею торгует. Тварь. Духовная тварь среди объявленных телесных тварей. Нет общества, нет ничего абстрактного. Есть маленький человек, пока ещё живой, пока ещё тёплый. Ему можно помочь только лично. Отдать своё тепло, не убудет, я знаю, главное не бояться. Главное осмелиться и понять, что ты можешь согреть, утешить, подарить радость. Пока не поздно, пока маленький человек ещё дышит. Кто не прощался и кто не провожал с надеждой лишь на встречу в священной вечности - тот не понимает. Я вижу, что не понимает.
 

Музыка: Миленький ты мой

наша шуваловская осень на отшагивании в лесу и в работе в манеже
( в лесу и в манеже )
этой осенью нашему творческому союзу пойдёт третий год

А вы думаете, Амелий самый красивый кипер в Серии? Ничего подобного, уйдя к дженоанам,  он сам на себя перестал быть похож. Вы думаете, Сиригу маленький и недорослый? Ничего подобного, он красавец и умница и мастер,  превзошедший в седьмом мячике самого ДжиДжи. Ювентийцы гонят на своих, а их вина лишь в том, что они вылитые кони, сплошь деревянные и негнущиеся оглобли. Какими изящными кружевами оплели их гибкие и быстрые розанери. Ни одной оглобли, ни одного деревянного столба. Даже в защите. Ну разве Кьер - столб? Или брат Бово? Или оба виндизеля? Или скоростные фланги в виде Феди и Моти? (Ах, бедный Морис. Что с ним будет дальше...) А Пасторе-то какой умница, просто чудо, как быстр и умён и как чувствует игру. С ним и без Ливерани не страшно. А нападение! Фабрийций, в моём понимании, есть  портрет идеального нападающего - маленький, толстенький, быстренький, впрочем, как и вся палермитанская атака, и тянущий всё и вся Эдик, и острый Смплисий. Дзенга, конечно, чувак странный и быковатый, но только подчёркивает красоту и изящество всей сквадры, в которой все как один - красавцы и молодцы. И ни одной свиньи, и ни одной деревяшки! То-то радости всем мафиозям и ультимам и всем-всем индейцам апачам.

Музыка: Forza Palermo!

( про победу над мусором )

 

Музыка: Один город - одна команда

Ну разве расскажешь всё это в несколько слов, когда обрывки сумеречного сырого тумана начинают вплетаться в гриву лошади, размывать резкий силуэт вострых ушей, так, что их уже не различишь среди ветвей, листов, кустов. Когда лес, разбавивший было небесное бесцветье и пелену многоводных небесных нитей, запалив по кромкам белоствольные свечи и опустив  к тропке бархатно-багряные пологи кленового тряпья, вмиг смешивает в единый цвет и медь, и патину, и золото. Когда начинается тайное ночное действо с красками леса, которые наутро станут не те, что были ввечеру. Когда, если б не чавкание под копытами, то, кажется, что проплываем между небом и землёй в объятиях чего-то третьего - единого, темнеющего, обдающего ледяными брызгами с невидимых ветвей, так темно сгустившихся, что едва можно различить острые точки света - огни того берега. В осенний этот вечер всем сердцем и измерить всю эту осень и пустить её сырой озноб в сердце, и раствориться в ней бесцветным комком, слить с туманом последних лиственных вздохов тёплое дыхание всадника и лошади. И выбраться к деревне, к жилью, озябшими лунными странниками, заплутавшими, в который раз, в пространстве, времени, красках, чувствах, мыслях... 

( про открытый футбол )

Музыка: Наше имя Зенит

( про счастье и про боль )

Музыка: Sade - King of sorrow

Достойный автор словно бы развил мысль моего прошлого поста на тему целенаправленной войны против фанатов из-за проклятой свиньи:
Медиа-война против фанатов

На том стоим и стоять будем, пока нас всех дубинками не перебьют.